• Главная
  • Кабинетик заведующей
  • Туса поэтов
  • Титаны гондурасской словесности
  • Рассказы всякие
  •  
  • Сказки народов мира
  • Коканцкей вестникЪ
  • Гондурас пикчерз
  • Гондурас news
  • Про всё
  •  
  • ПроПитание
  • Культприходы
  • Просто музыка
  • Пиздец какое наивное искусство
  • Гостевая
  • Всякое

    авторы
    контакты
    Свежие комменты
    Вывести за   
    Вход-выход


    Зарегистрироваться
    Забыл пароль
    Поиск по сайту


    Клан
    02.04.2009
    СЕДЬМОЙ РАССКАЗ БЕТАЛА (окончание)
    Сказки народов мира :: Дмитрий Гайдук
    Было мне тогда около сорока, и поначалу мне пришлось очень трудно. До Гайи моё тело ещё кое-как доскрипело, а дальше пошло вразнос. В Варанаси я пришёл полумёртвый: ноги отказывали, сердце еле билось, желудок горел огнём. В довершение всех бед, у меня разыгрался чудовищный понос. Мои попутчики испугались заразы и бросили меня над Гангой недалеко от кремационной площадки. И там я скоропостижно умер, даже помолиться не успел. Местные жители начали собирать мне на похороны, натащили преизрядную кучу дров, но они мне не понадобились. Через четверо суток я ожил и дрова унесли к какому-то другому покойнику.

    Я смотрел, как его жгут, и тихо радовался, что это не я. После смерти мне очень захотелось жить – не где-то в будущем на небесах Брахмы, а прямо здесь и сейчас, в этом родном и уютном теле. И я усомнился в бессмертии души, а потом и вовсе в нём разуверился. Расспросив десятка два людей, переживших смерть, я обнаружил, что никто из них не выходил из тела и не отправлялся в иные миры. Иногда в предсмертной агонии у них возникали какие-то видения, но в конце всегда была пустота и отсутствие времени.

    И я перестал беспокоиться о спасении души и проникся безмерной любовью к своему телу. И попросил у него прощения за былые обиды и пообещал, что никогда больше не буду пренебрегать его потребностями. Что оно захочет, то я буду делать, а чего не захочет, того не буду. И до самой смерти я соблюдал этот приятный обет.

    Домой я не вернулся и ни в какой храм служить не устроился. Я стал профессиональным паломником - но не аскетом, а, скорее, странствующим пандитом. Я отрастил волосы и бороду, обзавёлся внушительным посохом, и на вопрос "Кто твой бог?" отвечал всегда по-разному – в зависимости от места, где находился. В вайшнавских местах я малевал на лбу вайшнавский тилак, в шиваитских - шиваитский, и про любого бога мог рассказать больше, чем знали его самые верные поклонники – я ведь был очень начитанным и наслушанным по всяким божественным темам. Подавали мне охотно и щедро, часто звали совершать обряды и приглашали на кормления брахманов. Голос у меня был красивый, женщины просто млели. Сезон дождей я обычно пережидал у какой-нибудь благочестивой купеческой вдовы, и мне всегда удавалось убедить женщину в том, что подарить любовь божьему страннику – это не грех, а большая крамическая заслуга.

    Девадаттой я уже не назывался – теперь меня звали Шри Бетал. "Беталом" на востоке называют веталу (живого мертвеца). Такую кличку мне дали ещё в варанасском ашраме, где я отлёживался и отъедался после смерти – а я подхватил её и превратил в легенду. Люди спрашивали: "Откуда такое странное имя?", и я рассказывал им о своём чудесном воскресении. Конечно, всю правду я им не раскрывал – я говорил, что посетил все четырнадцать миров, и подробно описывал каждый из них. После этого слушатели проникались глубоким уважением и даже начинали подозревать во мне какие-то сверхъестественные способности. И мой авторитет сразу вырастал до небес.

    Пешком я больше не ходил, передвигался с караванами или на кораблях. Объездил всю Индию, и в родном городе тоже бывал проездом. Там меня уже не узнавали даже по голосу. У земляков я выяснил, что моя семья считает Девадатту умершим – ну что же, в некотoром смысле он действительно умер. Акилеш вскоре после моей смерти перебрался в Куттак и всех остальных туда перевёз. Он стал придворным пандитом куттакского раджи, и жилось ему, должно быть, очень неплохо. Я от души за него порадовался, но навещать его не стал.

    Путешествия бодрили моё тело и шли ему на пользу, но лет после семидесяти оно внятно сказало "Хватит!", и я к нему прислушался. Я сел на корабль и поплыл в Варанаси. Там жила одна странноприимная вдовушка, у котoрой я рассчитывал дожить остаток своих дней.

    В пути нас застигла буря. Меня смыло за борт и я камнем пошёл ко дну. Наглотался воды, ощутил, что моё сознание гаснет – но умирать не согласился, а принялся молиться о спасении господу Джаганнатхе. И он меня вроде бы услышал, и выдернул из воды. Я повис над рекой - и замер в изумлении. Я был как будто посреди широкого рынка, только вместо людей там толпились духи, демоны, предки, полубоги, неопределившиеся души вроде меня, и много чего ещё. Двигались они во все стороны сразу, но меня как-то мягко обтекали. А кругом был виден простор без горизонтов, ближе ко мне голубоватый, дальше синий, а ещё дальше чёрный, и где-то в черноте плавали сияющие диски иных миров. А моё тело лежало на дне Ганги, и я тоже это видел – вода вдруг стала прозрачной как воздух. Тело было мертвее мёртвого, сомневаться не приходилось.

    Душа всё-таки оказалось бессмертной! Это открытие повергло меня в ужас: ведь последние тридцать лет я нимало не заботился о своей следующей жизни. Я только и делал, что удовлетворял желания своего тела – наверняка это не лучшим образом сказалось на моей карме! И я принялся вспоминать, много ли успел нагрешить за эти годы – а тем временем меня обступило множество мелких духов, и каждый предлагал проводить меня в "лучший из миров". Я отгонял их и ждал, когда же за мной придут слуги господа Ямы. Но они всё не появлялись, и тогда я решился действовать на своё усмотрение. Помолившись ещё раз Джаганнатхе, я устремился к ближайшему из верхних миров. Лететь оказалось неожиданно трудно, холодно и далеко – но я всё летел и летел, ободряя себя тем, что теперь у меня впереди целая вечность, когда-нибудь да и долечу.

    Внезапно мой путь преградила огромная толпа вооружённых демонов. Самый крупный из них, рыжий монстр в сверкающих доспехах, показался мне знакомым – ну да, это был Бхимасена! Размахивая кнутом, он закричал:

    "Эй, куда разогнался? В райские миры захотел? А ну брысь к голодным духам, вдовий приживала! Там твоё место!"

    Я сделал вид, что не узнал его, и ответил как можно более властно:

    "Уйди с моей дороги, демон! Не тебе решать, куда мне сейчас направляться! Если кто-то и вправе меня судить, то это только Яма, повелитель мёртвых!"

    "Судить тебя буду я! – воскликнул демон. – Я твой отец, а ты мой непочтительный сын. Ты не кормил меня досыта, ты выгнал меня из дома, ты не давал мне видеться с внуками – так вот тебе! получай по заслугам!"

    И он ударил меня кнутом – да так, что я чуть вдребезги не разлетелся от боли. "Бхимасена, ты несправедлив ко мне! – вскричал я, глотая слёзы. – Ты забыл про мой Пинда Даан?"

    "Эту горстку риса? – презрительно бросил разбойник. – Нет, сынок, этого было мало. Ты отлично знаешь, что должен был выполнить четырёхдневный ритуал с посещением всех святынь и кормлением брахманов. Внук мой Акилеш, хвала ему и слава, сделал это для меня – и я стал тысяченачальником в армии Бхутешвары! Плевать мне на твою милостыню, убирайся в ад!"

    И стая демонов погнала меня, как зайца, в сторону адских миров, зловеще мерцавших в тёмном пространстве под земным диском. Я всё-таки ухитрился свернуть к Земле и полетел, петляя, над самой её поверхностью. Но демоны от меня не отстали: они рассыпались в цепь и, размахивая оружием, вытесняли меня с родной планеты. В поисках укрытия я залетел в какой-то лес, и там заметил тело, висевшее на дереве вниз головой. Я спрятался в этом теле. Оно оказалось неожиданно тёплым и удобным, и при этом совершенно пустым: никакой души в нём не обнаружилось! Демоны принялись прочёсывать лес и вскоре меня учуяли – но тело, в котoром я укрылся, оказалось неуязвимым для их бичей и копий. Тут Бхимасена сам ко мне приблизился и принялся меня уговаривать:

    "Девадатта, родной, чего ты испугался? Я же пошутил, я не желаю тебе зла, на самом-то деле. Вылезай-ка из этого трупа, и я провожу тебя, куда ты хочешь. Хоть в райские миры, хоть к Яме на суд – куда скажешь, туда и полетим".

    Я не поверил ему и ничего не ответил. Он рассвирепел и закричал:

    "Вылезай немедленно, трусливый ублюдок! Не то я сам сейчас к тебе влезу и за уши тебя вытащу!"

    "И кто это ругается в моём лесу?" – послышался вдруг насмешливый голос, исходивший как будто от самой земли. Демоны почтительно расступились, и даже Бхимасена сунул свой кнут за пояс и поклонился низенькому толстому якше, котoрый уверенно подошёл к дереву и встал под висящим телом.

    "Привет, бхута! – сказал якша. – Тебя прислал сюда Бхутешвара?"

    "Нет, я сам прилетел", - запинаясь, ответил Бхимасена.

    "Ну так сам и улетай, пока я не рассердился, - велел ему якша. – И бойцов своих забирай, и впредь без божьего веления здесь не появляйся".

    Бхимасена пробормотал извинения, и все демоны разом покинули лес. А якша сказал ободряюще:

    "Привет и тебе, пандит-джи! Я Сильварадж, хранитель этого леса. Назови мне своё имя и поведай, что привело тебя сюда".

    И я назвал ему оба своих имени и рассказал историю своей жизни. Она оказалась неожиданно длинной, но якша выслушал её от начала до конца с живейшим интересом. Он задавал мне вопросы, он комментировал её, иногда смеялся в самых неожиданных местах – а вместе с ним смеялись и другие якши, котoрых к концу моего рассказа собралась уже большая толпа. Когда я закончил, они принялись шумно обсуждать услышанное и решать, что же делать со мной дальше. Наконец Сильварадж вынес свой вердикт:

    "Бхимасена проявил самоуправство: он не должен был задерживать тебя и уж тем более загонять в ад. Но и райские миры пока что не для тебя. Полжизни ты накапливал заслуги, полжизни их растрачивал - и ухитрился умереть именно в тот момент, когда твои грехи уравновесили заслуги. Теперь у тебя нулевая карма, и сам Яма не разберётся, куда тебя послать. Лететь к нему на суд я не советую: сложные задачи его раздражают, а в гневе он часто забывает о справедливости. По-моему, тебе вообще не стоит никуда лететь, пока твоя карма куда-нибудь не сдвинется. Оставайся в этом теле, в нём давно уже никто не живёт. Его хозяин восемь лет назад ушёл к Шиве, и с тех пор о нём ничего не слышно. И расскажи нам ещё что-нибудь: нам понравилось, как ты рассказываешь".

    И я рассказал ещё одну историю, а потом ещё и ещё. И все последующие годы только этим и занимался. Тело оказалось тёплым и удобным, якши кормили меня и сами приносили мне истории, котoрые я им же потом и пересказывал, изменив до неузнаваемости. И я жил беспечно и нескучно – но однажды за телом явился его прежний владелец.

    Это был старец с высокой причёской и длинной бородой – примерно такой же, каким недавно был я сам. Он влез на дерево и взялся отвязывать верёвку. Я перепугался, стал звать на помощь. Тут же к дереву сбежались якши, явился и Сильварадж.

    "Привет, похититель трупов! – крикнул он. – Зачем тебе это тело?"

    "Не твоё дело, леший! – раздражённо ответил старик. – Это моё тело, и я сделаю с ним всё, что захочу!"

    Сильварадж протянул руку и снял старика с ветки.

    "Говоришь, оно твоё? – протянул он. – А сам-то ты кто такой?"

    "Брось притворяться, Сильварадж, - ответил старик. – Неужели ты ещё не понял, кто я?"

    "Я понял, что ты знаешь моё имя, - ответил якша, - но это ещё ничего не доказывает. Скажи мне, как тебя зовут, или убирайся восвояси".

    Старик взглянул ему в глаза – и Сильвараджа затрясло, как будто от лихорадки. Низким голосом, медленно и грозно старик произнёс:

    "Я Виджай, великий йогин, могуществом превзошедший всех, кто были до меня и будут после меня. Сами боги трепещут передо мной и умоляют не разрушать этот мир! Без малого сто лет просидел я под этим деревом, каждая тварь в этом лесу знает меня! Не шути надо мной, презренный карлик, не то я…" –

    но тут прелестная якшиня (а женщины у них все как на подбор красавицы и умницы) подошла к старику сзади и закрыла ему глаза ладошками. Сильварадж тут же перестал трястись, а вымогателя обступили четверо здоровенных якшей, каждый в полтора человеческих роста. Он оказался наглухо зажат между их животами. Сильварадж отдышался, сплюнул и сказал:

    "Нет, старик, ты не Виджай. Шри Виджая я хорошо знал и могу засвидетельствовать: он не был хамом и не хвастал почём зря своим могуществом. Не мог человек так измениться за каких-то там двенадцать лет! Да ты и внешне на него не похож, и голос у тебя другой… Эй, парни! возьмите-ка этого самозванца и вынесите из моих владений! И ни под каким предлогом больше его сюда не пускайте!"

    И вдруг все четверо якшей разлетелись в стороны, как пух от дуновения ветра. Дерево моё затряслось, ветка затрещала – но на старика накинули какую-то специальную сеть, которую он уже не мог порвать, как ни пытался. Его поволокли из леса; он упирался и кричал: "Я Виджай! Сильварадж, отдай мне моё тело! Или я пришлю за ними Викрама Адитью!"

    Ответом ему был дружный смех, не утихавший и после того как скандалиста утащили за пределы видимости и слышимости. Не смеялся только Сильварадж. Когда все разошлись, он сказал мне:

    "К сожалению, это действительно Виджай, и он на самом деле раньше обитал в этом теле. Я узнал его, хоть он и сильно изменился. И если он не соврал насчёт Викрама, тебе придётся менять место жительства. С уджайнскими царями у нас договор: им позволено брать из этого леса всё, кроме деревьев. Правда, делать это они должны молча, в противном случае они теряют право на свою добычу. Но это условие не такое уж трудное, Викрам вполне способен помолчать часок-другой".

    И опасения Сильвараджа подтвердились: Виджай действительно нашёл способ вовлечь тебя в это дело. Но и я, как видишь, нашёл способ заставить тебя говорить. И раз за разом ты теряешь право выносить меня из леса; а рядом с нами всё это время идут якши. Ты их не видишь и не слышишь, но они здесь и ждут моего сигнала. Как только я скажу "Я свободен!", они подхватят меня и унесут обратно на дерево. А кстати, не слишком ли долго мы идём? Лес-то уже почти кончился, я досказал свою историю и мне пора домой. Заговорил-то ты ещё в самом начале, и я давным-давно сво…"

    Тут Викрам остановился как вкопанный.

    - "Погоди, Бетал! – воскликнул он. - Позволь задать тебе несколько вопросов".

    - "Задавай, чего уж там, - согласился Бетал. – Только давай присядем, а то ведь за расспросами ты меня из лесу вынесешь. А там Виджай, а мне к нему никак нельзя".

    И Викрам усадил покойника под деревом и сам сел напротив. И якши тоже присели рядышком, невидные и неслышные, но готовые в любой момент вернуть Бетала на тамаринд.

    Комментарии 6

    02.04.2009 11:56:15  №1
    плюх!

    02.04.2009 11:56:31  №2
    гайдук. наконецто

    02.04.2009 12:07:47  №3
    в этой части я совсем запутался.
    раньше были просто притчи и рассказы с налетом местного колорита,
    понятные любому челу.
    а в этой части - сплошные какие-то махабхараты с хуйпроссышными персонажами.
    эти махабхараты без специальной подготовки ну никак не разобрать...

    02.04.2009 12:09:15  №4
    Зохар,
    харош срать под графоманом... ой... тоесть под гением

    айда двумя этажами ниже

    02.04.2009 12:16:37 №5
    даждались, йопт!

    02.04.2009 13:01:02  №6
    ой блин... Гайдуууууук... о наворотил-то, повелитель якши с брахмапутрами... сдаюсьнах...

    02.04.2009 13:12:32 №7
    чем закончилось-то?

    не, не так

    с чего всё началось-то?

    02.04.2009 13:37:55  №8
    Начало окончания? Понятно.

    02.04.2009 14:35:06 №9
    Для №7 Mak (02.04.2009 13:12:32):

    Этож как колесо сансары - ни начала, ни конца хыыы

    02.04.2009 15:27:05 №10
    интересно очень
    разговор с трупом на плече - знакомый сюжет

    Пинда Даан - это что? расскажи пжлста подробней. обряд поминовения?

    02.04.2009 23:17:55  №11
    Я вот што скажу: больше трёх россказов в ту би континюе - нуевонах! Эта, блять, уже "Майна и вира" Л. Толстова какойты, а не Гойдук нихуя...

     

    Чтобы каментить, надо зарегиться.



    На главную
            © 2006 онвардс Мать Тереза олл райтс резервед.